Что такое современная архитектура определение
Перейти к содержимому

Что такое современная архитектура определение

  • автор:

Архитектура

Современная архитектура характеризуется новыми технологиями и революционными достижениями в области строительства. Ее основная черта — смешение множества стилей, направлений и движений. Соответственно, главная сложность современной архитектуры заключается в трудностях, связанных с точным определением того или иного стиля.

К современной архитектуре преимущественно относятся стили, формирование которые приходится на период с начала XX века вплоть до нашего времени. Среди наиболее популярных стилей можно выделить: минимализм, хай-тек, архитектурный модернизм, конструктивизм, деконструктивизм. В деревянном домостроении также часто встречается эклектика.

Минимализм и хай-тек являются самыми молодыми и вместе с тем самыми популярными современными стилями. Минимализм характеризуется предельным упрощением форм, сдержанностью в используемой цветовой гамме, отсутствием декорирования. Стиль хай-тек напоминает минимализм, но при этом отличается обилием металлических конструкций и элементов. В архитектурном модернизме используются новые формы и конструкции, этому стилю присуще применение современных стройматериалов, необычность, отказ от классических стилей. Конструктивизм – это строгость линий, геометризм. Стиль деконструктивизм характеризуется визуальной усложненностью конструкции, необычными и изломанными формами. Основной принцип эклектики заключается в том, что современный дом по свой структуре больше похож на старый, исторический.

В деревянном домостроении для постройки дома любого типа — от шале до бунгало — может присутствовать каждый из этих стилей с использованием любых технологий (CLT, фахверк, каркасно-панельная технология и просто классика, под которой понимаются дома из натурального дерева).

Мировой опыт проектирования и строительства из дерева:
полный спектр современных строительных технологий и ярких архитектурных идей.

Современная архитектура и город Текст научной статьи по специальности «Искусствоведение»

«СОВРЕМЕННАЯ АРХИТЕКТУРА» / СТИЛИ И ФОРМЫ / ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОЙ АРХИТЕКТУРЫ / ПОСТФУНКЦИОНАЛИЗМ / «CONTEMPOPARY ARCHITECTURE» / STYLES AND FORMS / TENDENCIES OF DEVELOPMENT OF MODERN ARCHITECTURE / POSTFUNCTIONALISM

Аннотация научной статьи по искусствоведению, автор научной работы — Лежава Илья Георгиевич

В статье рассматриваются метаморфозы понятия «современная архитектура», которое представлено как воплощение новых архитектурных идей вне зависимости от времени и базирующееся на устремлении в будущее, к новизне и прогрессу. Прослеживаются пути развития мировой архитектуры, изменение форм, масштабов и воплощений архитектурных объектов от классики к постмодернизму, функционализму и минимализму, затем снова к элементам классики и к сегодняшнему состоянию архитектуры, ее новым формам и тенденциям развития. В контексте современного невероятного расширения представлений о стиле, красоте, гармонии прогнозируется новый этап развития архитектуры «многостильный», охарактеризованный как « постфункционализм ». Отмечено, что одним из направлений « постфункционализма » станет создание новых компактных городов со сложной внутренней пластикой.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по искусствоведению , автор научной работы — Лежава Илья Георгиевич

Контаминация культурных смыслов в архитектуре ХХ века
Образ архитектуры в стереотипах архитекторов
Истоки и направления советского модернизма
Трансформация классического ордера в архитектуре советского авангарда 1918-1931 гг
Эволюция стекла в развитии архитектурных стилей конструктивизма, брутализма, бионики
i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Contemporary Architecture and the City

In article concept metamorphoses «modern architecture» which is presented as an embodiment of new architectural ideas without dependence from time and based on aspiration to the future, to novelty and progress are considered. Ways of development of world architecture, ways of change of forms, scales and embodiments of architectural objects from classics to a postmodernism, a functionalism and minimalism, then to elements of classics and to a today’s condition of architecture, its forms and tendencies of development. In a context of a current state of improbable expansion of representations about style, beauty, harmony the new stage of development of architecture «multistylish», characterised as « postfunctionalism » is predicted. It is noticed that creation of new cities with a difficult internal plasticity of forms becomes one of postfunctionalism directions.

Текст научной работы на тему «Современная архитектура и город»

Современная архитектура и город

В этой статье под «современной архитектурой» подразумевается то давнее, ностальгическое понятие, которым мы пользовались почти весь ХХ век. Есть и другие его названия: «функционализм», «интернациональный стиль» или, более редкое, «эпоха великих мастеров». Но благодаря специальным журналам и французскому «I’ architecture d’au jourd’hui» «современная архитектура» более привычна для нашего слуха. Меня заинтересовало, насколько термин «современная архитектура» соответствует значению, которое он приобрел в начале прошлого века? Это рудимент или реальное живое понятие? И вообще, что происходит в наши дни с архитектурой и градостроительством?

История. Сто лет назад шла жестокая борьба новой, пуританской архитектуры за место под солнцем. Архитектура «современная» — это набор известных авторов, течений и пластических сочетаний. В ее материальной основе — металл, стекло и бетон. «Несовременная» — это те или иные ордерные сочетания, модерн, эклектика и вообще любой историзм. Новый город — широкие проспекты и дома, свободно стоящие под солнцем, старый — узкие улицы и темные дома-колодцы (см. постулаты Афинской хартии).

Поначалу новый стиль формировался в Европе. Позже к нему подключилась Америка, а к 1960-м годам — Япония и другие страны. Тогда «современную архитектуру» возглавляли четыре кумира, четыре великих мастера: Ле Корбюзье, Франк Ллойд Райт, Вальтер Гропиус и Мис ван дер Роэ. Новая архитектура призывала ценить не показную красоту, а зеленые просторы, солнце в окнах и свежий воздух в комнатах. Призывала строить много и быстро (население-то росло). Никаких портиков, фронтонов и каменных рустовок, собирающих грязь. Не дворцы, а дешевые дома для простых людей. Никакой пыли в интерьере! Никаких пуфиков и гардин. Невероятные перспективы сулил технический прогресс.

Раньше у человека с повышением благосостояния тут же возникала необходимость в уборщицах, поварихах, экономках. Теперь стало возможным обойтись без прислуги. Появились холодильник, пылесос, газовая плита, стиральная машина. Жизнь стала более демократичной. Строительную область усовершенствовали грейдеры, подъемные краны, бульдозеры, самосвалы. Интенсивно внедрялись сотни отделочных материалов, металлоконструкций, бетон, асфальт. Однако это было только начало.

Классический период «современной архитектуры» (СА) легко узнаваем благодаря стилю. Но архитектура великих мастеров породила не только стиль. Функционализм резко

расширил диапазон пластических средств. Зодчие освоили неведомые доселе силуэты и формы зданий. Появились огромные стекла, новые виды поверхностей, раздвижные стены, открыто-закрытые пространства и т.д. Началось освоение подземного, надземного и водного пространства, потом и космоса. Всего этого ранее не существовало. «Музыка пространств» стала гораздо сложнее. Какая эйфория царила тогда среди приверженцев нового течения! Какой отсталой представлялась старая, классическая архитектура.

Ле Корбюзье (я буду часто упоминать это имя, поскольку он был первый среди великих), проиграв конкурс на дворец Лиги Наций в Женеве, издевался над победителем Пьером Ваго. Утверждал, что функциональное построение его дворца примитивно, а фасад, перегруженный украшениями, помпезен и некрасив. Толстые стены из камня — дороги. Затхлые интерьеры лишены света и солнца. Казалось, упреки эти безусловно справедливы. Появилась уверенность, что новая архитектура, наконец, нашла свое русло. Но все оказалось гораздо сложнее.

Уже в 1930-е годы началось расшатывание постулатов и понятий в многочисленных хартиях, декларациях, меморандумах и принципах, относящихся к «современной архитектуре». Тезисы Афинской хартии и лозунги С1АМ, призывавшие вместо тесных кварталов в центре городов строить дешевые дома за городом, среди солнца и зелени, не были услышаны. Через десяток лет стоимость жилья в тесном городском цен-

Фантазия Я.Чернихова. Символ «современной архитектуры» 1930-х годов

Типичный московский купеческий особняк начала ХХ века. До 1940-1960-х годов считался архитектурой «дурного вкуса»

тре стала выше, чем на периферии. Социальные контакты оказались предпочтительнее зеленых просторов. Лозунги стандартизации (штамповать дома, как автомобили) тоже не вызвали энтузиазма. Знаменитый штампованный поселок Пессак, построенный Ле Корбюзье, не выдержал испытания временем. Там все однотипные дома были перестроены под нужды владельцев. Дома, естественно, потеряли первоначальную стилевую элегантность, но никто, кроме историков функционализма, не увидел в этом ничего плохого.

Архитектура не могла стоять на месте. После снятия ордерных ограничений все зодчие отправились на поиски новых пластических форм, ломая манифесты ранних функционалистов. Даже тезисы Ле Корбюзье, превозносившие прямой угол «для людей» в противовес кривой дороге «для ослов», завершились его же «кривыми» произведениями. Появился «ленточный» проект нового Алжира, «нелинейный» павильон фирмы «Филипс» и пластичная капелла в Роншане. В начале 1960-х годов стал набирать силу «разгул» архитектурных форм. Каждая страна, каждый город, каждый архитектор пытались сотворить нечто особенное. В этой ситуации противопоставлять одну архитектурную форму другой не имело смысла. Стерильный функционализм стал терять свою силу. Побеждала «всеядность».

Ле Корбюзье. Вилла «Савой». «Изысканный минимализм». 1920-е годы

Ле Корбюзье. Линейный Алжир. Полный отказ от небоскребной сетки современного города. 1950-е годы

«Современная архитектура» начала ветвиться, превращаясь в некое раскидистое дерево. Внутри ее возникли самостоятельные стилистические течения. Стали сменять друг друга неолиберти, футуризм, неопластицизм, архитектурный конструктивизм, неоклассицизм, органическая архитектура, метаболизм, новый брутализм и т.д. Чем больше появлялось «измов», тем более размытым становился привычный образ СА. Можно сказать, что это направление постарело и потеряло определенность первоначального своего значения.

Еще одна потеря. «Современная архитектура» всегда базировалась на устремленности в будущее, к новизне и прогрессу. Но непрерывное производство «новизны» обесценило этот процесс, и он обернулся своей противоположностью — увлеченностью стариной. Появился интерес к охранительству, возникли ретростили, расцвели идеи «воссоздания утраченного», историзм, постмодернизм и т.д. Это был серьезный удар по СА. Постепенно, получив историческую перспективу, функционализм, видимо, влился в единую историко-архитек-турную реку, став предметом истории.

Взрыв. Вернемся в середину прошлого века. Тогда для фанатиков СА каждое здание из стекла и бетона считалось событием. Еще в 1960-е годы значимых построек было мало. Помню обложку «I’ architecture d’au jourd’hui» 1960 года.

Ле Корбюзье. Часовня в Роншане. Отказ от прямых углов. 1950-е годы

Ле Корбюзье. Фрагмент макета небоскребного Парижа будущего. 1920-1930-е годы

На ней поместились все лучшие произведения предыдущего десятилетия. Это были постройки в Европе, США, Бразилии и Японии. Мы знали их буквально в лицо. Знали авторов. Но «интернациональный стиль», как степной пожар, распространился по всему миру. В строительной гонке стало участвовать огромное число стран, названия которых даже не всем известны. Сказывались различия в уровне развития строительных технологий, в национальных традициях и авторских амбициях.

Количественный взрыв породил и другие проблемы. Прошло не более 30 лет, и понятие «современная архитектура» разделилось на два основных потока. Поток Миса ван дер Роэ — массовое коммерческое строительство офисов, обычно в виде неких стеклянных небоскребов. Поток Ле Корбюзье -поиски новых индивидуальных форм, заполняющих элитные журналы.

Начнем с небоскребов. Великие мастера возлагали на них большие надежды. Мис ван дер Роэ построил Сиграм-билдинг в Нью-Йорке и жилые дома на Лейк-Шо-драйв в Чикаго, определив на многие годы стиль высоток во всем мире. Тот же Ле Корбюзье проектировал жилые небоскребные центры в городе на 3 млн. жителей. Их же он предлагал Парижу и Москве. Дезурбанист Франк Ллойд Райт разработал город-дом в виде полуторакилометровой высотной башни. Небоскребы заполнили Манхэттен. Но время неумолимо мчится вперед, и эра небоскребов постепенно проходит. Если не считать

странноватого Москва-Сити, высотки перестали «возбуждать» европейцев. В последнее время они перекочевали в Азию. Сегодня образ азиатских высоток далек от классической СА. Пожалуй, одно из немногих мест, где небоскребы создают уникальную городскую среду, это Гонконг. В остальном Китае и Эмиратах «стекляшки» стали покрывать километровые пространства, превращаясь в заурядную фоновую застройку. Зрелище удручающее! Этакое царство скороспелок. Вот где традиционный «интернациональный стиль», загнивая, доживает свой век. Даже уникальные высотки в шанхайском Падуне напоминают парфюмерные флаконы на полках универмага. Но что интересно, китайцы относятся к ним как к символам грядущей архитектуры. А что если они правы?

Теперь о линии Ле Корбюзье. Уникальные здания появляются постоянно. Среди них есть прекрасные работы. В то же время новизна все меньше интригует зодчих. Все чаще необычная форма воспринимается как рекламный акт или аттракцион. Например, «фаллос» в центре Лондона, «апельсин» напротив Кремля, «жуки» в Севилье или «факел» в Петербурге. В наше время о «сегодняшней» архитектуре выпускаются 1000-страничные книги, фильмы, диски, работает Интернет, но весь этот информационный вал с трудом может охватить 10% построенных объектов, среди которых интересных не более 1%. В душе мало что задерживается. Все ждут «откровений», но они появляются все реже и быстро надоедают, порождая профессиональное безразличие к новым формам.

«Игла» Ф.Л.Райта. Город на 10 тыс. жителей. 1950-е годы

Мис ван дер Роэ. Сиграм-билдинг — один из первых стеклянных небоскребов, открывший эру нового

Ордер. Как ни странно, среди многообразных явлений современной мировой архитектуры значительную роль начал играть, казалось бы, побежденный классический ордер. Это произошло после того, как выяснилось, что стекло и бетон не столь хороши, как ожидалось. Они не стали всепобеждающими материалами будущего, как прогнозировали классики СА. В то же время традиционная, отделанная ордером толстая каменная стена, над которой так издевался Ле Корбюзье, не собиралась сдаваться. Во многих случаях эта система оказалась предпочтительнее стекла и бетона. В 1970-е классика вернулась в виде постмодернизма и не теряет своих позиций по сей день. Элитные клубы, виллы, любая контекстуальная архитектура или «воссоздание утраченного» даже в одноэтажной Америке не обходятся без ордерных реминисценций. В этом плане интересны проектирование и строительство Патерностер-сквер в Лондоне, выполненные, по мнению авторов, в стиле «нового классицизма» (Т. Фарел, П. Гибсон, Р. Адам, А. Гринберг и др.) [5].

Следует вспомнить и невероятные метаморфозы, связанные с «современной архитектурой» в СССР. В начале прошлого века неожиданно сквозь господство перетятковичей, шехтелей и рербергов пробились ростки конструктивизма, и наша страна стала одним из мировых центров нового движения. Но в середине 1930-х годов случилось неожиданное. Конструктивизм был свыше заменен неким «пролетарским классицизмом». Согласно распространенному мнению, классицизм был любимой архитектурой Сталина, но, думаю, дело в другом. Народ не понимал и не принимал эстетику и философию конструктивизма. Элегантные, летящие, пересекающиеся под прямым углом композиции восхищали только архитектурную элиту. Кроме того, надо понимать, что архитектура 1920-х шла за некими социальными лозунгами. Призывы к обобществлению быта, казенной предопределенности жизни и вторжению государства в семью не вызывали в народе ничего, кроме глухого недовольства. В этой ситуации вождь сознательно стал потакать массам, прекратив

Фрагмент небоскребной застройки в Дубае Шанхай. Новый центр Падун

Гонконг. Самый плотный небоскребный Кен Янг. Зеленый небоскреб город

Норман Фостер. Фаллический символ в лондонском Сити

сомнительные опыты «оголтелых троцкистов». Так родились ордерный «пролетарский классицизм» в архитектуре и «социалистический реализм» в искусстве, просуществовавшие не одно десятилетие. В нашей стране это был серьезный удар по «интернациональному стилю». Однако сегодня трудно представить Москву без сталинской архитектуры.

Здесь уместно отвлечься и попытаться понять, почему именно античная ордерная система стала одной из альтернатив СА. После очистительного дождя функционализма, смывшего классический ордер, могли возродиться другие стили и другие ордеры. Почему, например, не возродился ордер египетский, минойский, персидский, майя? Или еще более совершенный — готический. Попыток было много, но из них ничего значимого не получилось. А античный ордер не только жив, но и развивается (сегодня десятки молодых зодчих заново исповедуют классику). Почему он оказался столь устойчив во времени?

Язык. Пора привыкнуть, что архитектура — это своеобразная знаковая система1, имеющая признаки некоего

1 См. работы по семиотике Тартуской школы, в том числе Ю.Лотмана. Архитектурной семиотикой занимался Умберто Эко.

языка. Язык — это не только то, чем мы пользуемся, читая и разговаривая. Вообще все, что человек видит, — он как бы прочитывает. Архитектура как своеобразный язык обладает грамматикой. Так вот, античный ордер построен по четкой грамматической системе. Его элементы — пьедестал, цоколь, база, колонна, капитель, архитрав, фриз, карниз и, наконец, фронтон — подчинены строгой тектонической взаимозависимости2. Фразы, написанные на ордерном языке, могут передать сотни смысловых оттенков. Язык этот бывает простым и сложным, спокойным и героическим. На фризе или фронтоне, как на картинке в книжке, легко изобразить любое событие или действие. Люди за сотни лет привыкли к ордеру и легко его читают.

Вспомним, как языковые свойства архитектуры использовались в советских городах — общедоступные дворцы с ритмами гигантских колонн и рустованными фасадами. Их фронтоны и фризы с бесконечными барельефами изображали будущую счастливую и богатую жизнь. Людям это нравилось.

2 Взаимозависимость ордерных элементов хорошо демонстрирует Палладио в «Четырех книгах об архитектуре».

Фрагмент МГУ на Ленинских горах. «Сталинский классицизм»

Высотный дом на Котельнической набережной. Наглядная демонстрация будущей счастливой жизни

Патерностер-сквер в Лондоне. «Новый классицизм». 1980-1990-е годы

Площадь — образец современного европейского градостроительства

А «современная архитектура» демонстрировала всего лишь стерильный минимализм, который прочесть (или хотя бы понять) мог только профессионал. Напомню, со времен иконоборчества простое и понятное изображение, как правило, побеждало абстрактную идею.

Деталь. Не только стремление к чистым формам, лишенным изобразительности, было ахиллесовой пятой функционализма. В нем отсутствовали детали. Известный конструктивист Михаил Барщ объяснял нам, студентам, что резкий переход от функционализма к «сталинскому классицизму» был основан не только на приказах свыше. Когда делегация советских архитекторов, по преимуществу конструктивистов, посетила Италию, им стала ясна огромная роль детали в классической архитектуре, а «современная архитектура» детали не имела.

Йокохама, Япония. Траволаторная улица будущего Советская пятиэтажная застройка

Крытые улицы будущего

Дешевое европейское жилье

Видимо, Ле Корбюзье тоже это понимал. Изобретенная им измерительная система «Модулор», казалось, вводила деталь в современную архитектуру. Сотни архитекторов увлеклись «Модулором», надеясь на открытие у функционализма «нового дыхания» (я был среди них). Но этого не случилось, и «модулорные» поиски потеряли актуальность. В СССР тогда наблюдалось повальное увлечение золотым сечением применительно как к классике, так и к современной архитектуре. Есть люди, до сих пор ищущие тайну его деталей, но пока безуспешно.

Завершая рассуждения о советской архитектуре, нельзя не упомянуть о некоем слое российской архитектуры, который вообще неизвестно как назвать. С середины 1950-х годов в СССР «сталинский классицизм» сменился «хрущевским практицизмом», просуществовавшим до 1990-х. Появились хорошо знакомые панельные пятиэтажки, пилонады, облицованные отваливающимися каменными плитками, бетонные офисные коробки с унылым ритмом окон и бесконечные заводы с грязными стеклами. От западных строительных технологий мы были очень далеки. В СССР на использование каждого куска металла, стекла, камня и даже кирпича требовалось специальное разрешение. Трудно пока понять, что это была за архитектура. Тупик или странное ответвление от мировой линии. Во всяком случае, в СССР никому и в голову не приходило считать этот минимализм «современной архитектурой», а жаль, поскольку тогда в стране работали десятки прекрасных зодчих.

Но вот в 1990-х годах каждое здание в России, построенное по зарубежным стандартам, воспринималось как «прорыв к СА». Мало кто замечал, что это были всего лишь коммерческие постройки средней руки. И опять-таки, не из-за отсутствия хороших зодчих. Во-первых, в России уровень строительства, особенно в отношении выпуска стройматериалов, всегда был очень низок. И низок до сих пор. Во-вторых, нестандартные сооружения всегда затратные, поэтому «шедевры» у нас не культивируются. Экономика слаба, а окружающая нас архитектура и есть «застывшая экономика».

Постфункционализм. Если «современная архитектура» стала предметом истории, то «архитектура сегодняшняя» появляется повсеместно. Логично в нашем контексте отнести ее к постфункционализму. Кто же в мире является его лидером?

На этот вопрос молодой архитектор, скорее всего, перечислит: Химельблау, Эгерат, Фрэнк Гери, Заха Хадид, Либе-скинд, Колхас, Питер Айземан и, конечно, Норман Фостер. Мало кому в голову придет назвать какое-либо азиатское или латиноамериканское имя (разве что Кен Янг). А ведь именно в Азии идет сейчас самое интенсивное строительство и возможно рождение новых архитектур. Я имею в виду не только Японию, Сингапур или Гонконг. Но также Южную Корею, Индию, Индонезию, Малайзию, Китай и, конечно, Эмираты.

Прежде всего следует обратить внимание на Китай. Китай! Это другой мир, другая культура. Китайцы смотрят

болливудские или гонконгские фильмы. У них своя музыка, своя литература, своя поэзия, своя живопись и, наконец, своя философия. У них есть все — от космических ракет до уникальной фармацевтики. Китай живет совершенно самодостаточной жизнью. Убежден, что сотни миллионов простых китайцев не подозревают о существовании Европы. Так вот, там сейчас идет гигантское строительство. Причем не только в Пекине. Огромные небоскребные районы появились в Шанхае, Ганьчжоу, Сычуани. Шэньчжень буквально за 15 лет из бедного 40-тысячного городка превратился в 10-миллионный небоскребный мегаполис, растянувшийся на 100 км. И таких городов несколько. Пока там доминируют довольно примитивные «стекляшки», но уже появляются очень интересные вещи. К этому следует добавить десятки парков развлечений, удивительных аэропортов и лучших в мире скоростных магистралей.

Фантастическое строительство ведется в Эмиратах, где в массе новостроек постоянно появляется нечто новое и интересное. За несколько лет в голой пустыне выросли гигантские города. Пока в Москве, надрываясь, строили Сити, в Эмиратах осуществились строительные фантазии, достойные описания в путешествиях Синдбада. Лес небоскребов вокруг 800-метрового гиганта. Сотни гектаров зеленых рощ, орошаемых потоками пресной воды. Снежные трассы среди пустыни. Острова в виде пальм. Лучшие в мире курорты. Сейчас там построены и строятся огромные торговые центры — целые крытые города. В одном из них сплошное стекло аквариума составляет около 400 кв.м. Все общественные здания, построенные в этом регионе, представляют собой огромные климатроны. В стране рождается новое отношение к архитектуре, новое понимание пространства — то, что мы назвали постфункционализмом.

Европа, не говоря о России, невероятно далека от подобных строительных масштабов. Мы стараемся их не замечать, считая такую архитектуру примитивной и безвкусной. То ли дело в Голландии. Но вспомним, как Европа воспринимала американскую архитектуру до 1950-х годов — «город желтого дьявола», «варварская демонстрация денег». Однако эти «варвары» дали миру десятки великих зодчих, сотни уникальных построек. Сейчас Америка фактически стала лидером мировой архитектуры. Не по такому ли пути идет Азия, постоянно генерируя новое. И не только Азия. А Южная Америка?!

Стиль и красота. Небольшое отступление. Поговорим о стиле и красоте. Мы привыкли к тому, что архитектуру характеризует смена стилей. Их изучают. О них пишут книги. Как-то одна богатая заказчица пыталась у меня выяснить: «Скажите, чем ар деко отличается от ар нуво?» Интересовались и корреспонденты: «А что за стиль в лужковской Москве?» Стыдно признаться, но нет больше привычных стилей, а новые этикетки еще не навешены. Их и вешать некуда. Раньше две-три страны формировали стиль. Появлялись стили как-то синхронно и были похожи: ар нуво, сецессион, модерн, югендстиль, либерти. По традиции функционалисты тоже

формировали свой, «интернациональный» стиль, легко узнаваемый и сегодня. Но продержался он не долго. Возможно, формируется новый этап развития архитектуры «бесстильной» или «многостильной» (что, в сущности, одно и то же).

Меняется и представление о красоте. Развенчан миф о том, что есть хорошая и плохая, красивая и некрасивая архитектура. Мы начали понимать, что всеобщей, универсальной красоты не существует! Человек воспринимает красоту соответственно своему воспитанию. Мы видим только то, что знаем и понимаем. Так, японец собирает обыкновенные камни, ставит их на распаханный гравий и получает сад камней — место медитации и эстетического любования. Но для русского крестьянина камни будут досадной помехой на делянке для выращивания капусты. Господство в последние годы инсталляционного искусства вообще обесценило само понятие красоты (не говоря уже о стиле). Теперь эстетизировать можно любую среду: разваливающиеся города, покосившиеся здания, ржавые лестницы,кирпичные стены в осыпающейся штукатурке, металлоконструкции столетней давности. Так исчезает грань между архитектурой и неархитектурой. В наступающей новой эре представление о красоте настолько расширилось, что начинает терять всякий смысл.

Выяснилось, что вообще любые оценки нестабильны. То, что сегодня выглядит красиво, завтра может стать уродливым, и наоборот. Вспомним резкие повороты в отношениях к конструктивизму, русскому модерну или к «сталинскому ампиру» за последние десятилетия. В них нет ничего удивительного. Дэвид Юм предупреждал: «Прекрасное не есть качество, существующее в самих вещах; оно существует исключительно в духе, созерцающем их, и дух каждого человека усматривает иную красоту. Поиски подлинно прекрасного или подлинно безобразного. бесплодны» [1]. Ему вторит Умберто Эко: «. наши представления о красоте меняются не только в зависимости от исторической эпохи. Но даже и внутри одной эпохи, и даже внутри одной страны, могут быть разные эстетические идеалы» [4].

Но и это еще не все. Города непрерывно растут. Количество зданий, претендующих на высокий архитектурный статус, стремительно увеличивается. Даже профессионалы не успевают их фиксировать, не говоря уже о простых жителях. Отдельные сооружения перестают волновать. Конечно, иногда строятся уникальные объекты, но если раньше они долго служили маяками современной архитектуры, то теперь их трудно задержать в сознании. Все чаще вчерашние шедевры начинают раздражать и их без сожаления сносят, как снесли знаменитый Дом политпросвещения на Трубной площади в Москве.

Города. На фоне расширяющихся привычных представлений о стиле, красоте, гармонии и даже о целях архитектурного творчества архитектура в определенной мере насытилась бесконечным количеством форм и стилей. К тому же путь от рисунка к постройке стал много короче. Гармоничная пропорциональность, необычность формы или ее притяза-

тельность перестают нас волновать, поскольку построить можно что угодно. В этой ситуации меняется сама парадигма архитектуры. Становится важной не форма сооружения, а то, как оно включается в городскую среду. Только системы зданий, объединенные в улицы, комплексы, центры, способны вызвать интерес. Это уже не та архитектура, к которой мы привыкли. В зодчестве начинает лидировать не здание, а преднамеренно созданный «городской интерьер». Изменились и масштабы строительства, и его сроки. Вспомним 10-миллионный китайский город Шэньчжень, построенный за полтора десятилетия. Поэтому, скорее всего, основой грядущего постфункционализма станет не сооружение, а интегрированная городская среда. Еще Н.Ладовский утверждал, что «материал архитектуры — это пространство, а не камень» [3]. Сегодня это пространство города.

Город как комплексное явление состоит из массы разнообразных объектов. Поскольку советские города всю вторую половину прошлого века на архитектурные шедевры не претендовали, рассуждения архитекторов о значимой городской среде касались лишь городов исторических. Нечто похожее происходило на Западе, где появились первые пешеходные улицы, «скорректированные» Якобом Бакемой и Ван ден Бруком. В Сингапуре среди небоскребных скелетов возникли великолепно отреставрированные трехэтажные кварталы. Люди старались не разрушать уникальный облик Венеции, Брюгге, Вены или Флоренции. Разрабатывались сложнейшие процедуры, контролирующие появление в этих городах новых объектов. Но есть и другие города. Города, не имеющие лица. В России их тысячи.

Как ни странно, большинство крупных городов обладает уникальным свойством — «всеядностью». Со временем они «пожирают» и «переваривают» любые объекты. Отторжения довольно редки. При этом новые здания не всегда подчиняются окружению. В городской среде они могут как лидировать, так и диссонировать. Это в полной мере относится к центру Москвы, где соседствуют ампир, эклектика, модерн, стиль «рус», конструктивизм, «пролетарская классика», хрущевский примитивизм и лужковские башенки, создавая неповторимую городскую среду столицы. Но новые города, видимо, будут иными.

Не только ввиду роста населения, но и из-за катастрофического старения жилого фонда и растущей нормы квадратных метров на человека нам все чаще придется создавать новые города со сложной внутренней пластикой. Не только в подражание старым образцам. Новые и сверхновые градостроительные идеи могут обретать иные формы. Видимо, одним из направлений развития постфункционализма будет город как единое сооружение с бесконечным перетеканием интерьеров в экстерьеры. Уже начинают появляться небольшие города, построенные как единое сооружение. Так, Рикардо Бофилл и Лео Крие проектируют и с успехом строят поселения, используя градостроительные стандарты лучших городов прошлого. Но есть города новой генерации.

В Абу-Даби (ОАЭ) вблизи международного аэропорта строится по проекту Нормана Фостера город будущего Маздар [2]. Университетская его часть уже построена. Очень плотный город средней этажности рассчитан на 50 тыс. ночного населения и 100 тыс. — дневного. Улицы узкие и прохладные. Часть центра перекрыта панелями с солнечными батареями. Кроме того, рядом, в пустыне, сооружены целые поля солнечных батарей, дающих городу электроэнергию. Город построен из экологически безопасного материала. К тому же Маздар полностью пешеходен, поскольку построен на плите, поднятой на семь метров над землей. Под ней функционирует транспорт — как личный, так и общественный, включая метро. Там же находится единая инфраструктура, регулирующая потребление городом воды, тепла и энергии. Она еще контролирует все виды выбросов, в том числе и в атмосферу. Это тот случай, когда город не изолируется от природы, а напротив, пытается спасти природу от своего воздействия.

По функции это знакомый нам с советских времен наукоград, построенный, однако, по технологиям XXI века.

Целостный и неделимый средневековый город

Робер Крие. Пешеходное жилое образование, спроектированное по типу средневекового городка

Маздар не только экологически совершенный город3. Он позиционируется как всеарабский центр изучения экотех-нологий. С точки зрения тенденций в развитии архитектуры XXI века этот город представляет особый интерес (было бы полезно сравнить его со Сколково). Прежде всего это компактное городское образование. Компактность объясняется не только климатом. Мощный подиум, буквально набитый инфраструктурой, перекрытые пространства, пешеходность города также требовали плотности. Традиционное скопище домов, рассыпанных, как овцы по лугу, не подходило для новой, высокотехнологичной городской застройки.

Не следует думать, что подобные плотные города — явление уникальное. Самодостаточными были античные города, а также Апамея, Пальмира и Герасса, африканская Лептис-Маг-на и др., города средневековые и идеальные города Ренессанса, как Пальма-Нуова. Показательны также советские проекты

3 В последнее время появились экогорода Хамерби в Швеции и Куритиба в Бразилии.

Идеальный город Ренессанса

Центр Маздара. Архитектор Норман Фостер

«алмазных» городов шестидесятых, заполярный «золотой» город вблизи Билибино. Элементы нового градостроительства можно искать во многих современных сооружениях. Например, аэропорт Хитроу — гигантская многоуровневая структура со своим обслуживанием и уникальным внутренним электротранспортом — способен пропускать до 150 тыс. пассажиров в день. Моря бороздят десятки экологически чистых круизных лайнеров, вмещающих более 10 тыс. человек. Это фактически модели экогородов. Наконец, современные небоскребы. Их обслуживают мощные инженерные структуры, контролирующие все системы жизненного обеспечения (СЖО)4. К ним близки суперсовременные промышленные предприятия. Характерно, что почти все перечисленные объекты очень компактны и развиваются только до определенных пределов. Сложная инженерная суперсистема, их обслуживающая, не может непрерывно менять параметры. Если современные города, как плесень, расползаются на окружающие территории, то города нового поколения, скорее всего, будут компактными и размножаться единицами, как более совершенные живые существа.

Образ такого города для нас не вполне привычен. Это будет единый организм, где роль и место каждого элемента будут заранее определены, где возобладают крытые, «пассажные» улицы и площади (пассажи стали захватывать европейские города еще в XIX веке). Это будет город экстерьеров и интерьеров, перетекающих друг в друга.

Естественно, в огромной России не будет единственной формы расселения. Мегаполисы, накопившие многовековые традиции, будут развиваться по своим законам. Останется и будет совершенствоваться такая уникальная, типично российская форма поселения, как дача. Будут совершенствоваться сельские населенные пункты. Но следует уяснить, что мировая и особенно российская архитектура никогда не станет прежней. Надо просто принять это и целенаправленно, углубленно, в виде построек, статей, исследований или пластических фантазий, создавать будущую среду обитания. Мы прогнозируем развитие военной техники, автостроения или авиации на десятилетия вперед. Странно, но в архитектуре, от которой во многом зависит наша жизнь, мы этого практически не делаем. Даже если речь идет о перспективе развития городов. А следовало бы. Если мы хотим выжить в быстроменяющемся мире, нужно активизировать в этом направлении весь наш технический и интеллектуальный потенциал.

Не стоит уповать на Запад. В России с ее историей, огромной территорией, уникальными экономикой и градостроительством сложилась совершенно особая система расселения. Следует осознать, что российские города всегда будут не похожи на города в Нидерландах, Тироле, Огайо, Сычуане или Эль-Риаде. Если не будем искать свой путь,

4 Термин применяется при постройке обитаемых космических станций. Системы инженерного оборудования современных суперзданий по сложности приближаются к космическим образцам.

как бы не пришлось в скором времени униженно подражать высотным «дезодорантам» Шанхая, «раковинам» Дубая или «архитектурным имитациям» Лас-Вегаса.

1. Юм Д. О норме вкуса. М.: Эстетика, 1979. С. 27.

2. Бабуров В. Город солнца // Галерея недвижимости. 2013. №5 (113). С. 31-35.

3. Современная архитектура. 1929. №4. С. 143-144.

4. История красоты / Под ред. Умберто Эко. М.: Слово/ Slovo, 2007. С. 246.

5. Architectural Design Profile. 1992. №97.

6. Khzanov M., Lezhava I., Shubenkov M., Mullagildin R. Vologda-Sibstream team // Proposals for the International Competition of Sustainable Urban Systems Design. 22nd World Gas Conference. Tokyo, 2003.

1. Yum D. O norme vkusa. M.: Estetika, 1979. S. 27.

2. Baburov V. Gorod solntsa // Galereya nedvizhimosti. 2013. №5 (113). S. 31-35.

3. Sovremennaya arhitektura. 1929. №4. S. 143-144.

4. Istoria krasoty / Pod red. Umberto Eko. M.: Slovo, 2007. C. 246.

Contemporary Architecture and the City. By I.G.Lezhava

The article looks at the metamorphoses of the concept of «contemporary architecture», which is presented as an embodiment of new architectural ideas, not having any correlation with time and based upon the movement to the future, towards innovations and progress. The author traces the ways of development of world architecture, changes in forms, scales and realizations of architectural objects from the classic period, through post-modernism, functionalism and minimalism and back to the classical elements and the contemporary state of architecture, its new forms and trends. Judging from the context of the incredible extension of the contemporary idea of style, beauty and harmony, the author predicts the new stage in the development of architecture, which is going to be «multistylistic» and described as postfunctionalism. The author believes that the creation of new compact cities with complex inner plastics will be one of the trends within postfuctionalism.

Ключевые слова: «современная архитектура», метаморфозы, стили и формы,тенденции развития современной архитектуры, постфункционализм.

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Key words: «contempopary architecture», metamorfoses, styles and forms, tendencies of development of modern architecture, postfunctionalism.

Что такое современная архитектура?

Рассвет современной архитектуры пришелся на то время, когда ручной труд стал заменяться машинным. Современные архитекторы работали над изобретением способов строительства, которые больше ориентировались на то, как люди жили, а не на то, что они считали прекрасным. Эта архитектура не чувственна, как стили возрождения. Вместо этого она инновационная и практичная.

Что такое современная архитектура?

Современная архитектура подчеркивает функциональность и обтекаемость форм, их преимущество над декором. Эта эстетика проще стилей королевы Анны, викторианской эпохи или готического возрождения. Современная архитектура обычно предполагает четкие, чистые линии.

Только в Соединенных Штатах существует несколько стилей современной архитектуры. С 1930 по 1970 год возникли такие стили в архитектуре, как экспрессионизм, конструктивизм и модерн середины века.

История

Современное движение оказалось долговечным и включает в себя несколько подстилей, охватывающих почти 60 лет. Таким образом, может быть трудно определить точную отправную точку. Некоторые специалисты считают, что стиль включает в себя более «переходную» архитектуру, такую ​​как движения ар-деко и искусства и ремесла. Для других эти более ранние стили послужили источником вдохновения для более «чистых» архитектурных течений середины века.

Рождение современного дизайна произошло с мыслью о том, что форма должна следовать за функцией. Эту идею предложил архитектор Луи Салливан, который проектировал здания для Всемирной выставки в Чикаго 1893 года. Этот кейс стал основой для современных архитекторов.

Среди других популярных пионеров современной архитектуры – Фрэнк Ллойд Райт, Staatliches Bauhaus, Людвиг Мис ван дер Роэ и Ле Корбюзье.

Эстетика современного дизайна была в самом разгаре в 1930-х годах и стала известна как международный модернизм или международный стиль. Она появилась после архитектурной выставки Филипа Джонсона в 1932 году.

В целом, наиболее известные образцы современной архитектуры ограничиваются серединой 20-го века, но стиль дизайна по-прежнему влияет на здания вплоть до конца 20-го века.

Характеристики

Поскольку существует так много стилей современной архитектуры, есть несколько определяющих характеристик. Это некоторые из наиболее распространенных ключевых функций, которые можно увидеть во многих различных формах.

  • Чистые, минимальные линии. Эти линии лишены дополнительного орнамента и, как правило, имеют однородную гладкую текстуру.
  • Широкие свесы крыши. Некоторые современные дома подчеркивают низкие горизонтальные конструкции большими свесами крыши.
  • Стены из стекла и большие окна. Очень щедрое использование стекла, которое пропускает много естественного света.
  • Открытые и четкие планы этажей. Поскольку в современной архитектуре форма превыше функции, архитекторы стремились включить большие и просторные планы этажей с обеденной и жилой зонами, которые переходили друг в друга.
  • Современные и традиционные строительные материалы. Некоторые распространенные материалы в современных домах включают сталь, бетонные блоки, железо и стекло. Более традиционные строительные материалы, такие как дерево, кирпич и камень, использовались более простым способом, чтобы продемонстрировать их естественную красоту.

Интересные факты

Самая распространенная черта – устранение орнаментов.
В более ранних стилях современной архитектуры все еще использовался орнамент. Например, Фрэнк Ллойд Райт установил бы окна из художественного стекла, чтобы не было необходимости в дополнительных произведениях искусства. Кроме того, современная архитектура в основном аналитическая, а не эффектная.

Современная архитектура была вдохновлена ​​художественным движением, известным как модернизм, и просуществовала примерно до 1960 года. Современная архитектура включает в себя архитектуру с 1960-х годов и до наших дней. Короче говоря, современная архитектура отражает стили текущего момента, которые оказываются очень разнообразными.

В конце концов, современные дома казались слишком холодными для повседневной жизни.
Современные дома были революционными в том смысле, что они приняли концепцию свободного пространства. Идеология также отвергала беспорядок и лишнее имущество. Однако по мере того, как продолжался период проектирования, многие архитекторы оспаривали это строгое понятие пространства и отсутствия вещей как холодное и безличное. Эта эволюция привела к появлению более современных дизайнов, в которых использовались орнамент и цвет. В современных домах вы можете иметь план этажа открытой планировки, но также иметь элемент уединения.

Таким образом, современная архитектура началась в начале 1900-х годов и закончилась примерно в 1960-х годах, когда преобладал более современный дизайн. Основные принципы современной архитектуры включают форму, следующую за функцией, чистые линии и отсутствие орнаментов. В конце концов, современные принципы стали слишком холодными для повседневной жизни из-за избытка пространства и жесткости строительных материалов.

Корни современной архитектуры можно проследить до Всемирной выставки в Чикаго 1893 года, которая полностью состояла из ультрасовременных зданий и закрепила за Соединенными Штатами роль мирового лидера в области искусства, архитектуры и технологий. Главным архитектором был Дэниел Бернхэм, который нанял самых известных американских архитекторов, в том числе фирму Луи Салливана Адлер и Салливан, для проектирования временных зданий для ярмарки. Луи Салливан наиболее известен своей эстетической философией «форма следует за функцией», которая стала объединяющим призывом современного движения. Отказ Салливана от орнаментации и ясности структурной функции олицетворял ценность демократии, важность природы, автономию личности и искреннее выражение функции без излишеств. Одним из многих молодых архитекторов, вдохновленных Всемирной выставкой 1893 года в Чикаго, был Фрэнк Ллойд Райт, ведущий деятель в формировании современной американской архитектуры 20 века. На ярмарке Райт познакомился с японской архитектурой в ее традиционной форме в официальном павильоне правительства Японии. Здание представляло собой половинчатую репродукцию японского храма. Открытая планировка, горизонтальность, широкие крыши, тщательно продуманное мастерство и неструктурные стены, использованные в храме, будут определять эстетику дизайна Райта на протяжении всей его карьеры.

Молодые европейские архитекторы были очарованы смелыми абстрактными формами Райта, лишенными орнамента. В дополнение к группе молодых американских архитекторов, находившихся под влиянием Райта и практикующих стиль прерий, европейские модернисты Уолтер Гропиус и Мис ван дер Роэ, которые стали основными элементами Баухауза, начали включать некоторые из более абстрактных форм Райта в свои собственные. работай. Staatliches Bauhaus, известный просто как Bauhaus, был эпицентром современного движения в Европе. Баухаус был немецкой школой архитектуры, скульптуры, живописи, дизайна и ремесел, возглавляемой Вальтером Гропиусом, действовавшей с 1919 по 1933 год, что принесло современному движению международную известность. Лидеры Баухауза Вальтер Гропиус, Марсель Брейер и Людвиг Мис ван дер Роэ покинули Германию в конце 1930-х годов, спасаясь от растущей агрессии нацистов против своих европейских соседей. Рудольф Шиндлер и Ричард Нейтра приехали в Соединенные Штаты и начали работать с Фрэнком Ллойдом Райтом, прежде чем приехали другие европейские модернисты, разогнанные эскалацией напряженности в нацистской Германии. знаковые современные офисные здания и высотки по всей стране.

Что такое современная архитектура?

Что представляет собой современная архитектура? Обычно под этим понимается архитектура сегодняшнего дня.

Как вы можете себе догадаться, это определение может привести к путанице. Можно подумать, что любое недавно построенное здание считается примером направления современной архитектуры (англ. ‘contemporary architecture’), но это явно не так.

Современная архитектура основана на принципе, который разделяют все те архитекторы, которые его практикует: желание и возможность проектировать и строить нечто, отличное от того, что было сделано в прошлом и что обычно делается сегодня.

Современная архитектура направлена ​​на то, чтобы оторваться от процессов и способов мышления, которые стали стандартными. Это — новаторское направление.

1. Чем современная архитектура НЕ является?

Современная архитектура не является архитектурным движением. Архитектурные движения, такие как барокко, футуризм или модернизм, всегда связаны с определенным историческим периодом. Архитектурное движение — это особый архитектурный подход, который утверждает, что он является точным отражением общества.

Поскольку современная архитектура не является архитектурным движением, она не подвержена этому ограничению. Это не школа мысли. Это означает, что современная архитектура может предложить множество решений, при условии, что они выделяются из того, что создается обычно.

Тем не менее, высокий уровень разнообразия не препятствует использованию некоторых общих в современной архитектуре. Это то, что мы рассмотрим далее.

2. Форма.

Если вы просто посмотрите вокруг, вы сразу увидите, что доминирующая черта в архитектуре — это прямая линия. Современная архитектура имеет тенденцию дистанцироваться от этой привычки, предпочитая вместо этого чаще использовать кривые линии.

В некоторых случаях здание может быть полностью спроектировано из кривых линий. В других случаях в одном здании используется комбинация изогнутых и прямых линий.

3. Композиция пространства.

Использование изогнутых линий также позволяет создавать пространства, которые не являются просто кубическими формам, как в случае с прямыми линиями. Итак, в современной архитектуре можно увидеть здание с закругленными формами.

Даже в тех случаях, когда современная архитектура использует прямые линии, что означает, что единица объема является кубом, она пытается собрать эти кубы удивительными способами, чтобы создать отличительную композицию пространства.

Подобно закругленным формам, эта композиция также позволяет создавать интерьерные жилые помещения с необычным макетом. Если вы не стесняетесь проявлять свой нестандартный взгляд на вещи, и если вам нравится идея жить в нестандартном жизненном пространстве, — современная архитектура для вас.

4. Новые материалы.

Еще одной особенностью современной архитектуры является использование новых материалов для интерьера и экстерьера. Используются такие материалы, как стекло, дерево, кирпич и металлы. Растения занимают особое место в современной архитектуре, особенно на крышах, но также и на стенах.

Если вы живете в загородном доме и вам нравится садоводство, вы можете воспользоваться этой тенденцией к широкому использованию растительности в жизненном пространстве и выращивать вертикальный сад; например, путем выращивания вьющихся стеблей томата, покрывающих всю стену.

5. Окна.

Большие и многочисленные окна также характерны для современной архитектуры. Множество оконных проемов и их необычное позиционирование, панорамные окна, оконные стёкла и световые люки применяются весьма широко.

Одним из последствий такого рода дизайна, помимо создания впечатляющих видов, является то, что он в полной мере использует солнечный свет: прежде всего как естественное освещение, а также, — пассивное солнечное отопление.

Если вы любите естественный свет или наслаждаетесь захватывающими видами, современная архитектура для вас. Но будьте осторожны! Если вы заботитесь о неприкосновенности частной жизни и планируете строить в городских условиях, где близко расположены соседние здания, то для окон требуются продуманные решения.

6. Экологические соображения.

Экостроительство — это свойство не только современной архитектурой. Многие традиционные здания включают в себя экологичные элементы или, по крайней мере, им свойственна энергоэффективность. Но в современной архитектуре эти элементы необходимы.

В современной архитектуре широко используются фотогальванические элементы, геотермальное отопление и термальные коллекторы с целью производства и сохранения тепла современным способом.

Например, в области жилищного строительства загородных домов цель состоит в том, чтобы полностью интегрировать дом в его естественную среду. Цель состоит не только в том, чтобы защитить окружающую среду от вредного воздействия, но и превратить ее в один из архитектурных элементов, который придает дому свой особый характер.

Если экологическая ответственность и сокращение выбросов парниковых газов являются одними из ваших приоритетов, современная архитектура удовлетворит вас, поскольку она позволит вам построить дом, который намного превосходит существующие экологические стандарты.

7. Анимированная (оживленная) архитектура.

Из-за отсутствия лучшего термина анимированная архитектура (англ. ‘animated architecture’) — это название еще одной характеристики современной архитектуры, которая существует в нескольких формах: сложное внешнее освещение здания, проекции на фасады, которые часто способны взаимодействовать с прохожими или жителями здания; а также вода, которая появляется в виде фонтанов любого типа, водопадов и струй воды, которые могут даже окрашиваться с помощью подсветки.

Идея состоит в том, чтобы сделать здание более живым и сделать его внешние части более оживленными.

Несколько примеров современной архитектуры.

Прежде всего, приведем несколько примеров институциональных или коммерческих зданий. Причиной этого выбора является то, что эти здания с большим бюджетом позволяют создавать впечатляющие архитектурные идеи и демонстрируют ключевые элементы современной архитектуры.

Башня Capital Gate в Абу-Даби, Объединенные Арабские Эмираты. Эта круглая 35-этажная башня имеет 18-градусный наклон в середине, что делает ее самым наклонным зданием в мире.

Более того, внутренняя компоновка включает пространства, которые все разные; ни одна из комнат не идентична другой комнате. Дизайн был разработан шотландской архитектурной фирмой RMJM.

Аудиторио-де-Тенерифе (исп. ‘Auditorio de Tenerife’), зрительный зал с закругленной формой и арочным навесом, нависающим над ним, который также имеет закругленную форму. Кажется, что он бросает вызов гравитации. Создан испанским архитектором Сантьяго Калатравой.

Сиднейский оперный театр (англ. ‘Sydney Opera House’), форма которого напоминает паруса корабля или несколько гигантских сложенных морских ракушек. Хотя он был открыт в 1973 году, эта конструкция является точкой отсчета современной архитектуры. Это работа датского архитектора Йорна Утцона, ныне покойного.

Те, кто смотрел Олимпийские игры 2008 года, несомненно, помнят Пекинский национальный стадион (англ. ‘Beijing National Stadium’), прозванный «Птичье гнездо», который включает в себя прямые и изогнутые линии. Это достижение швейцарской архитектурной фирмы Herzog & de Meuron.

Также необходимо упомянуть про покрытый титаном Музей Гуггенхайма (англ. ‘Guggenheim Museum’) в Бильбао, Испания. Это работа Франка Гери, американского архитектора, родившегося в Канаде.

Одна из последних работ — Парк Зарядье в центре Москвы. Это совместный проект нью-йоркского архитектурного бюро Diller Scofidio + Renfro, ландшафтных архитекторов Hargreaves Associates, также из Нью-Йорка, и московских урбанистов Citymakers.

Но не думайте, что современная архитектура отсутствует в жилом строительстве. Она безусловно присутствует в этом секторе, особенно в сфере строительства загородных коттеджей и коттеджных поселков в целом.

Но поскольку жилые здания более скромные, они менее впечатляющи. Тем не менее, они весьма современны. Вот несколько примеров.

Жилой экодом в Монпелье, Франция. Обратите внимание на нерегулярные формы, выбранные для здания и его окон, несмотря на использование прямых линий и кубических пространств. Дизайн ECDM Architects.

Дом в Гренобле, Франция, который архитектор Жерар Ганье обновил в соответствии с принципами современной архитектуры. Он активно использовал натуральные материалы, закругленные формы и множество окон.

Длинный дом (‘The Long House’), созданный британской архитектурной фирмой Hopkins Architects, расположен в сельской местности Норфолка в Великобритании. Этот дом по существу построен по линии. Обратите внимание на то, как этот архитектурный выбор позволяет внутренним жилым помещениям иметь нетрадиционную планировку.

Главное, что нужно помнить о современной архитектуре, — это то, что она пытается отделить себя от традиционной архитектуры за счет новых архитектурных идей.

Например, цель постройки здания необычной формы, очевидно, в том, чтобы удивить, восхитить и изменить перспективы.

Использование форм, отличных от кубов, позволяет создавать различные необычные внутренние пространства. Но, независимо от архитектурной идеи, цель игры в современной архитектуре — это дерзость.

  • © Коттеджный поселок «Речная долина», 2014-2024,
    +7 (499) 391-17-17

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *