Хворост в лесу что это
Перейти к содержимому

Хворост в лесу что это

  • автор:

Хворост

Хворост — опавшие ветви деревьев, используемые как топливо и для строительства.

Как используют хворост

Ветви хвороста ломкие, их не нужно рубить. Хворост хорошо и быстро горит, он удобен для быстрого приготовления пищи и разогрева домашней печи.

Главной заготовительной операцией при получении хвороста является его ручной сбор. Сбор хвороста — тяжелый труд, потому что нужно проходить большие расстояния, концентрировать внимание, нагибаться, ломать длинные ветки. Обыкновенно хворост связывается сборщиками в так называемые вязанки и переносится на спине человека или тяглового животного.

В мирное время из хвороста, камыша и жгута получают фашины для плотин, для укрепления дорог и других мелких строительных работ. [1] Из прутьев хвороста возводят заборы и плетни.

Хворост полезен для мелиорации. Для того, чтобы закрепить овраги и остановить эрозию, хворост укладывают целыми слоями от устья к началу оврага, тонкими концами вверх по склону. [2]

Кроме отопления, хворост используется для военных заграждений. Вязанку хвороста укрепляют проволокой, а затем из крепких вязанок строят фашинные заграждения. Такие вязанки используют, чтобы засыпать выемки или рвы. [3]

Хворост в истории

В средневековой Европе сборщики хвороста платили налог владельцу того или иного леса за право собирать хворост в лесу. Также существовала профессия лесного сторожа (лесник, егерь), который следил за лесом и ловил воров.

Сбор хвороста часто упоминается в рассказах и сказках про старину. В немецкой детской сказке «Пряничный домик» Гензель и Гретель отправились в лес собирать хворост. Сборка хвороста часто упоминается в сказках Гауфа.

Также хворост часто упоминается как топливо для сжигания еретиков на кострах в средневековье. Для этой цели вязанки хвороста складывали вокруг жертвы и, предварительно полив поленья маслом, поджигали их.

См. также

Хворост на Викискладе ?
  • Дрова
  • Хворост (печенье) — печенье со своеобразной и схожей с хворостом формой (продолговатое, тонкое и ломкое) — см. Рецепт приготовления печенья «Хворост»

О пользе и вреде уборки вершинника, хвороста и другого сора в лесах

Р усский путешественник в Германии, особенно лесовод, восхищается чистотою, видимою там в лесах, которая придает им вид наших рощей и садов. Ни в старых, ни в молодых насаждениях не видно, можно сказать, ни древесного сучка, а чтобы в лесу лежал вершинник, хворост и непроходимый колодник, как это часто бывает у нас в России, то это относится там к преданиям тех времен, когда Германия, незаселенная, была покрыта ещё дремучими лесами. У нас в России во многих местах леса недостаточно; но в нем согнивается много вершинника, хвороста и всякого сора. Разберем причины этого, чтобы вывести заключение, нужно ли наших крестьян приспособлять к очистке лесов, где и в каком случае. Видя сколь чисты Германские леса, или слыша о том, многие из заботливых помещиков думают, что чистота в насаждениях непременно относится к хорошему лесохозяйству и требуют соблюдения ее от крестьян своих, часто в отягощение доходов имения и без пользы. Даже некоторые лесоводы думают, что в насаждениях и лесосеках очищенных молодая лесная поросль растет лучше, и что это необходимо для безопасности от пожаров.

Чистота лесов Германии зависит от большой ценности там лесных материалов и от ведения правильных лесосечных порубок. Где заложена окончательная, так называемая очистная вырубка деревьев на известной площади леса, там вынимаются и увозятся сначала поделочные деревья, потом строевые бревна, и, наконец, из остальных тонких и кривых деревьев, из вершин и даже веток, приготовляются дрова, причем последние связываются в вязанки с помощью прутьев, подобно снопам сжатого хлеба, и также продаются крестьянам по значительной цене, счетом. Если на лесосеке остается еще разный древесный сор, каковы сучья и мелкие ветки, то их подбирают бедные люди, которые не в состоянии купить хороших дров, и увозят в коробьях домой. На очищенных таким образом лесосеках, за счет вырученных от дров денег, насаживаются молодые деревца, и покрываются снова молодыми рощами, чистыми, как наши сады. В растущих молодых и старых насаждениях в Германии не дозволяется крестьянам вырубать единично деревья и жерди в рассыпку по всему лесу, как у нас это водится; но совокупляют порубки, хотя бы они были даже и на выбор, в определенные места, при чем работает только небольшое число людей под присмотром лесной стражи. Тут соблюсти чистоту легко. Вершинник и хворост, остающийся после правильной порубки, не лежит здесь рассеянно по большому пространству, и может быть с выгодою собран и вывезен. Кроме сего, во всех государственных и общественных лесах назначается для бедных жителей один или два дня в неделю, когда они могут ходить вольно по всем окрестным лесам и собирать в свои коробья все обвалившиеся с деревьев или оставшиеся после срубки их ветки и сучки. Им запрещено только под опасением штрафа брать с собой топор или другой инструмент, которыми бы могли они доставать сырую древесину.

И у нас в России во многих местах, где есть большая нужда и ценность в лесах, они тоже чисты от всякого сора, особенно если находятся вблизи селений. Мне известны имения в средней России, где крестьянам из ближайших сосновых лесов отпускаются для топлива шишки, счетом возов по числу печей, и где отопление изб вершинником и пнями от срубленных деревьев почитается за роскошь. Но в той же полосе России, и даже на севере, при чувствительной нужде в лесе, он часто не имеет ценности.

Это странное с первого взгляда обстоятельство нужно объяснить. Драгоценные камни, шелковые ткани, чай, спирт и другие удобоперевозимые предметы торговли состоят во всем мире в одинаковой высокой цене, потому что здесь она не зависит от перевозки. Совсем другое с тяжелыми, трудно перевозимыми лесными материалами. Леса, при величайшей в них нужде в известной стране, например уезде, или большом имении, и при малом даже изобилии не имеют ценности, если не находятся около сплавных рек, и не распределены равномерно между потребляющими их заведениями, или между крестьянскими населениями. От сего-то часто и большие, отличные по качеству леса не приносят помещикам дохода, нейдут в пользу крестьянам их. В них согниваются кучи вершинника и хвороста, хотя крестьяне, живущие в отдалении, и сидят нередко в холодной избе, если им не дадут из растущего крупного леса несколько хороших дров, которые бы стоили работы и возки. Если в даче леса мало, и он вблизи деревень, то крестьян еще можно без труда приучить к отоплению домов валежником и хворостом, хотя такие дрова менее дают жара против стволовых и не нагревают вполне, при настоящем устройстве печей, изб их, особенно же черных. Но если крестьянин бедный принужден будет возить хворост и валежник из леса за 20 и 40 верст, то это послужит к крайнему его отягощению. Короткое наше лето дает ему мало времени на приготовление дров из хвороста и валежника, зимой они под снегом. У иного бедного крестьянина нет и лошади. В Германии лесов много, но меньше потребности в них, но, несмотря на то, леса у них стоят в высокой цене, и приносят большие доходы от того, что они находятся в виде отдельных участков, небольших по площади, но хороших по густоте насаждений, расположенных между городами и селениями, которые кипят промышленной деятельностью. Там каждая вершина дерева, каждая жердь и ветка идут в пользу, потому что их недалеко везти, можно перенести из леса на руках. Если же и есть обширные непрерывные леса, то они лежат преимущественно на горах, с которых текут реки, пригодные для сплава дров, или проведены удобные дороги, по которым езда под гору не обременительна.

Обратимся же опять к чистоте наших лесов, и рассмотрим, нужна ли она в лесохозяйственном отношении, то есть для безопасности от пожаров, и для роста молодых рощей. Я с своей стороны утверждаю, что сор в лесах, как-то: хворост, вершинник, колодник, если ему нет выгодного и легкого употребления в дело, подбирать и уничтожать в лесу не нужно, и даже вредно, с допущением только немногих из сего правила исключений.

В начале моей лесоводственной практики, за 9 лет пред сим, я был противного мнения. Но это было предубеждение, принесенное из Германии, где я много странствовал по тамошним, подобно саду чистым и устроенным лесам, которые сначала и принял за идеал при устройстве лесов в России. Я также увлекся и общим мнением наших лесоводов. В одной лесной даче, лежащей по реке Тосне в Новгородской губернии, где я в первое время управлял хозяйством лесов, было положено правилом, чтобы на очистных лесосеках, то есть где лес рубится сплошь, все негодные вершины, ветви и всякий сор были сжигаемы в кострах, или, по крайней мере, сложены в кучи. Лесопромышленники, заготовляющие дрова для сплава в Петербург, требовали за соблюдение чистоты сбавки посаженной цены за дрова, и желания их исполнялись; крестьяне крайне отягощались нововведением и жаловались; но помещик тоже любил чистоту в лесах, а лесничий почитал ее даже необходимою для роста самосева, который густо поднимался из земли, и кажется, просился из-под хвороста на свободу. Однако же, несмотря на усилия лесной стражи, крестьяне взяли свое, и во многих местах густой слой хвойных ветвей оставался лежать на земле и покрывал подросты. Не более как по истечении трех лет опыт показал, что очистка лесов от хвороста, которой так противились крестьяне, послужила ко вреду лесов, но к пользе их самих. На очищенных лесосеках ещё во время сожжения костров, подпалено было несколько семенных деревьев, оставленных для пополнения самосева, а на местах, где горели костры, сожжено множество молодых дерев. Лесная поросль, освобожденная внезапно из-под старого леса, не прикрытая хворостом, сильно портилась от жара и холода. Тут подоспели пастухи со стадами, и вводили их в чистые лесосеки; коровы ели начинающуюся там расти траву, а за недостатком ее обгрызали березовые отпрыски от пней дочиста, или обкусывали почки хвойных деревьев. Наконец, когда на третьем и четвертом году лесосеки покрывались обильною травою, крестьяне стали косить её, и истребляли своею косою молодой хвойный подрост, который скрывался в траве. Надобно было содержать особую стражу, чтобы сберегать очищенные от сора лесосеки от всех таких нападений. Совсем иной успех вышел на лесосеках, неочищенных от хвороста, вершин и другого лесного сора: в первый год хворост охранял подросты от действия жара и мороза; скот не ходил в лесосеки, потому что там трава под хворостом не росла, а хотя по опадении с него хвои и прорежении трава начала пробиваться, однако хворост и вершинник опять механически препятствовали скоту ходить по лесосеке, есть траву и обгрызать деревца. Крестьянину, для временного пользования травою, мало времени и жаль труда на очистку сора, тем более что недозволенно — расчищенный покос у него был бы отобран, на очищенной же лесосеке покосить травки ему не трудно, а о вреде, который произойдет от того для леса он и не думает. Покамест штрафами образумить все общество крестьян, пройдет много времени и исчезнет множество молодых дерев невозвратно.

Оставленный в лесу вершинник и хворост, будучи придавлен снегом к земле, и обрастая летом травою и лесною порослью, скоро приходит в гниение, образует лесной тук, который доставляет плодородие лесной почве, и служит к быстрому росту молодых лесов. Уничтожать сор лесной, значит, уменьшать плодородие лесной почвы, портить леса.

Так, в Германии испорчено много лесов вынужденною очисткою их от сора. Там даже все листья и хвою, весь тук, покрывающий землю, крестьяне сгребают иногда лопатами и граблями, обнажая все корешки дерев, и отвозят в скотные дворы для подстилки, или употребляют для составления компоста, на удобрение полей и виноградников. Русский лесовод должен радоваться, что большая часть наших управителей и крестьяне не узнали и не применили ещё удобрение полей лесным туком, а то наши леса и при плодородии почвы их малоценные по причине невыгодного распределения их, ещё более упали бы в достоинстве своем.

В горах, на юго-западных склонах их, почва мелкая, лежащая на каменном материке, особенно известковая, будучи обнажена от старого леса и лесного сора, скоро портится, дичает и оставшиеся на ней в лесосеках подросты молодого леса погибают. Жар солнца высушает на ней весь тук и чернозем, а дождевая вода уносит их в низменные места. Зимой снег не держится на очищенной почве и может легко сдуваться ветром. Здесь хворост, вершинник и всякий сор суть единственное средство сохранить плодородие почвы и растущий на ней древесный подрост. Молодые деревца зимой охраняются снегом от мороза, летом доставляет им хворост защиту от палящего солнца, а валежник и колодник препятствуют воде смывать чернозем с почвы и ещё прибавляют его при медленном сгнивании своем. Надобно здесь заметить, что если нагорная каменисто-известковая почва, выжженная солнцем, иссушенная ветрами, обмытая водой, однажды лишится растительности, то на ней нельзя уже развести лесов ни посевами, ни насадками, несмотря ни на какие усилия и издержки.

Весьма вредно истреблять лесной сор на почве глубоко песчаной, как при гористом, так и ровном местоположении. Дождевая вода не долго держится в песчаной почве, а солнце сильно разгорячает её. Поэтому, для успешного роста молодого леса на лесосеках на такой почве, растительные остатки, удерживающие в ней влажность и плодородие, необходимы. При гористом положении, в обнаженной песчаной земле происходят от воды рытвины, которые с каждым годом увеличиваются; голые песчаные холмы также смываются постепенно дождевою водою. После сего образуются сыпучие летучие пески, для укрепления которых лесовод должен привозить иногда несметное множество хвороста, который прежде презрительно называл лесным сором и истреблял его. Разрушать легче, чем созидать, и что в лесах испорчено десятилетиями, того не исправить человеку и веками.

Для заводов, фабрик и мельниц, действующих прудовою водою, сохранение источников, наполняющих пруды, весьма важно. Источники образуются большею частью или из ключей, вытекая из земли, или из болот чрез механическое накопление воды и сток ее по ложбинам и долинам. В том и другом случае сохранение лесов и всякого сора в них необходимо. Валежник, хворост и прочие древесные остатки растительности, лежа на мокрой почве, часто даже в воде и мхе, гниют медленно, вбирают в себя сырость, и в засуху придают её взаимно земле, механически предохраняют снег от скорого таяния весною. От того, ключи долго не иссякают и болота не легко высыхают и в сильные жары лета. Последние, после сильных дождей удерживают в себе воду, отвращая тем сильный разлив ее в реках и излишнее часто вредное накопление воды в прудах, а потом в засуху они служат как бы резервуарами, из которых вода вытекает постепенно. Что лес своею тенью сохраняет ключи, то это знают из практики все заводчики, знают даже крестьяне. Так, на Урале, в безлесных местах, крестьяне почти во всякой деревне оставляют около ключа рощицу, хотя из нескольких деревьев состоящую, не для гуляния, потому что наши крестьяне не любят гулять в рощах, но единственно для охранения источника от высыхания. Их научил тому опыт и здравый смысл, неиспорченный излишним умствованием и теоретическими фантазиями.

Около ключей и на пространствах, где скопляется и истекает вода источников, питающих речки и пруды, не должно ни рубить леса, ни убирать валежника и даже в случае возможности с выгодою употребить их. Всего вреднее расчищать на таких местах покосы, к чему часто дает повод обильно растущая на сырой земле трава. Прибыль от древесных материалов и сена поглотится огромным вредом для заводов, могущим произойти от уменьшения действующей механической силы их.

Не только не следует убирать валежник около ключей и истоков, но следует даже искусственно засорять там лесную почву. Если растущий лес переспел и под ним нет прироста, который мог бы служить к возобновлению насаждения, то следует тот лес проредить, свалив часть дерев, и предать их на месте гниению, имея в виду размножение нового леса по правилам для семенных лесосек.

Если лесной сор служит к удержанию и увеличению влажности и сырости лесной почвы, принося тем самым пользу лесу, по вышеизложенным причинам, то с другой стороны, уборка валежника и хвороста есть важное пособие к высыханию болотистых мест, где проводятся канавы с целью осушения почвы.

Нельзя также отвергать, чтобы лесной сор, особенно буреломник, не содействовал к распространению пожаров, где он накопляется в большом количестве.

В лесах дремучих, первобытных, иногда целые насаждения опрокидываются ветром, и площади покрываются непроходимым буреломником, который может причинять огромные пожары. Но в таких местах никому не вздумается соблюдать чистоту леса, и только для этой цели убирать буреломные деревья. В лесах сподручных, где производятся порубки дровяных и строевых дерев, валежника и вершинника не лежит столь много, чтобы по ним одним мог проходить огонь; хворост же разбросанный по земле, после рубки дров, скоро сгнивает, и один он также не может служить важною причиною распространения пожаров в лесах, если в них нет к тому других действительнее того причин. Плотная земля, покрытая туком, сором и одернелая, остается и в величайшие жары влажною. На ней растущие леса могут гореть только в случае излишней густоты их, и то огнем, бегущим по вершинам, независимо от сора, лежащего на земле. Главнейшие пожары в лесах бывают поземные, и именно на почве покрытой торфом или мохом, которые, высыхая в жаркое время, уподобляются труту, легко загораются и производят те ужасные пожары и палежи, которые опустошают леса наши; огонь уничтожает корни деревьев, и они после того засыхают. Лесной сор конечно тоже сгорает в это время, но огонь не по нем распространяется, а идет в самой почве.

Если хворост и валежник, разбросанные по лесосеке, не вредны в отношении к пожарам, то собранные в кучи и оставленные не сожженными, они могут однако же долгое время быть поводом к распространению их, потому что в кучах они долго не сгнивают, и будучи плотно сдавлены снегом, они в засуху представляют костры, где огонь может долго держаться, усиливаться и переноситься далее во время ветра. А потому, если кто хочет употребить труд и издержки на уборку хвороста в лесосеках, то хворост нужно или вывозить вон, в случае возможности употребить, или уже сжигать. Последняя мера употребляется в заводских лесах, здесь на Урале, и именно в так называемых куренях, то есть где на сплошных лесосеках заготавливаются дрова для углежжения и, складенные в поленницы, остаются там для просушки одно и два лета. Употребив капитал на вырубку нескольких сотен тысяч сажень дров, заводское управление старается удалить и самомалейшую причину к пожару. А как хворост в куренях бывает сгруженнее, чем на обыкновенных лесосеках, потому что надобно очистить места для складки множества поленниц и изготовления токов для угольных куч, то курень, загроможденный дровами и хворостом, не может быть безопасен от пожаров. При том же, хворост препятствует перевозке дров и другим кучным работам. Одним словом, уборка лесного сора в куренях необходима.

Есть ещё один случай, где уборка лесного сора также необходима, именно, на просеках деляночных и пожарных и на предложенных мною просечных площадках.

Эти линии и площадки проводятся в лесах сколько для разделения их на участки и делянки, столько же для проездов стражи, для вывозки и складки лесных материалов, для расстановки работников во время тушения пожаров и проч., а потому чистота их от сора и прорастания молодым лесом есть первое условие их назначения.

Вообще, надобно принять в уважение, что если в этой статье дается совет об оставлении лесного сора в лесу, для утучнении почвы и к лучшему росту молодых лесов, то этим опровергается только мнение, что будто сор в лесах вреден безусловно, и что его непременно надобно убирать, не смотря даже на издержки. Само собою, разумеется, что никто не советует оставлять валежник и хворост в лесу для одного удобрения почвы его, если эти материалы могут быть с выгодою или без большого отягощения крестьян употреблены ими в дело для сбережения растущего леса, или если помещик желает соблюдать чистоту лесов и рощей для приятного вида.

Итак, очищение лесов от валежника, вершинника, хвороста и другого древесного сора:

На просеках деляночных и пожарных, и на просечных площадках;

Дрова против хвороста

поэзия, история, некрасов, деревня

Хворосту воз… Николай Сверчков. С хворостом. 1870-е. Государственный литературный музей

Каждый из нас с детства знает строки:

Лошадка, везущая хворосту

«Из лесу, вестимо;

Отец, слышишь, рубит,

(В лесу раздавался топор

Это одно из лучших стихотворений Некрасова, слова льются сами собой. Их не надо заучивать, естественность поэтической дикции поразительна, как наглядность картины. Некрасов – вообще самый недооцененный русский поэт, подлинный гений, заслоненный сегодня Фетом и Тютчевым, которым не уступает ни на йоту.

Ему, конечно, сильно помешало насаждение в советской школе, но Пушкина тоже ведь насаждали. Значит, дело не только в этом. Некрасов, как это ни странно звучит, поэт для немногих, для избранных. Чтобы оценить его во всей полноте, увидеть и услышать его красоты, необходим тонкий вкус, глубокое понимание сути поэзии. Иначе он так и останется барабанным «Поэтом можешь ты не быть» или автором занудной «Кому на Руси жить хорошо».

Но о красотах Некрасова я напишу как-нибудь потом. Сегодня же хотел бы остановиться на парадоксе – поэт, прославленный как певец крестьянской жизни, знаток быта русской деревни в своем самом прославленном произведении допустил не то ошибку, не то неясность.

Итак, что такое «хворост»? Толковый словарь Даля поясняет: «отболевшие от дерева, усохшие сучья, ветви». И Даль приводит пример употребления в народной речи: «у нас в лес пускают только по хворост, без топора» (заметим это – «без топора»). Брокгауз и Ефрон: «Ветви деревьев и кустарника длиной не менее 5–7 фут., а толщиной не более одного дюйма в комле, т.е. в толстом конце». Словарь Ожегова: «Сухие отпавшие ветки деревьев, высохшие тонкие сучья или стволы. Собрать х. для костра».

Ну и, конечно, Википедия, куда сейчас без нее: «опавшие ветви деревьев, используемые как топливо и для строительства… Ветви хвороста ломкие, их не нужно рубить… Главной заготовительной операцией при получении хвороста является его ручной сбор. Сбор хвороста – тяжелый труд, потому что нужно проходить большие расстояния, концентрировать внимание, нагибаться, ломать длинные ветки. Обычно хворост связывается сборщиками в так называемые вязанки и переносится на спине человека или тяглового животного».

Как мы видим, главное отличие хвороста – его не надо рубить. Но почему тогда «топор дровосека»? А «дровишки»? Откуда они, ежели сказано вначале, что лошадка везет хворосту воз? И ведь хворост упомянут дважды –

И дровни, и хворост, и пегонький конь…

То есть налицо очевидное противоречие, против двойного хвороста – «дровишки» и «топор дровосека».

Повествование идет от лица рассказчика – самого автора, то есть вся терминология – его. Это не цитирование крестьян. Получается, что поэт видит попеременно то хворост, то дрова. Но стучащий топор? И дровни – «сани без короба или кузова, для возки дров, лесу или тяжестей», как утверждает тот же Даль. Уточним, что «воз» – в «хворосту воз» – это не синоним саней как «дровни», а именно сам груз. Мальчик не несет на спине вязанку, и не навьючил ее на лошадь. Значит, все-таки дрова?

Откуда же пошла путаница? Ошибиться Некрасов не мог, и значение слов он, очевидно, представлял ясно. Хворост никак не может выступать синонимом дров. Возможно, ключ к отгадке дает уменьшительная форма – «дровишки». Допустим, что отец рубит, а Влас отвозит тонкие стволы, которые так и хочется назвать «хворостом». С другой стороны, «дровишки» – необязательно нечто миниатюрное, ведь перед этим упоминается «лошадка» – вовсе не пони («пегонький конь»), а также «ноготок» и «годик». («Малюточка» и «мужичок» – примеры «настоящих» уменьшительных.) Возможно, Некрасов вообще не задумывался о логическом построении рассказа, и потому хворост плавно преобразовывается в дрова и снова в хворост, для него сущность груза была не важна, а важны иные детали.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Хворост в лесу

Хворост в лесу — это удивительное явление, которое зачастую становится объектом интереса исследователей природы. Это своеобразные скрученные веточки, которые образуются на деревьях в лесу.

Хворост валежник

Хворост ветки

Хворост в лесу

Крестьяне, несущие хворост, и снежный пейзаж Ван Гог

Хворост в лесу

Хворост ветки

Хворост в лесу

Хворост в лесу

Ветки для костра

Ветки для костра

Старушка с хворостом

Старушка с хворостом

Хворост валежник

Хворост в лесу

Шалаш из веток

Шалаш из веток

Вязанка хвороста

Вязанка хвороста

Хворост дерево

Хворост дерево

Куча веток

Куча веток

Хворост в лесу

Хворост дерево

Собирать хворост

Хворост в лесу

Куча веток

Куча веток

Палка Лесная

Палка Лесная

Хворост ветки

Хворост трава

Куча спиленных веток

Куча спиленных веток

Алексеевский лес Таганрог

Алексеевский лес Таганрог

Костер шалаш

Костер шалаш

Груда хвороста

Груда хвороста

Хворост валежник

Хворост дрова

Иван творожников картины

Иван творожников картины

Вязанка хвороста

Вязанка хвороста

Хворост валежник

Куча хвороста

Куча хвороста

Хворост в лесу

Хворост валежник

Хворост в лесу

Хворост ветки

Польша сбор хвороста

Польша сбор хвороста

Вязанка хвороста

Вязанка хвороста

Сбор веток

Сбор веток

Маскировочный халат осенний лес

Маскировочный халат осенний лес

Сборщики хвороста

Сборщики хвороста

Мы в лесу

Сухие ветки

Куча веток

Куча веток

Собирать хворост в лесу Польша

Вязанка хвороста

Вязанка хвороста

Николай Пимоненко из лесу

Хворост дрова

Спиленные ветки

Спиленные ветки

Сбор хвороста

Сбор хвороста

Сбор валежника в лесу

Причины образования хвороста

Существует несколько версий о причинах образования хвороста. Одна из них связана с влиянием погодных условий, в частности, сильными ветрами. Другая версия говорит о воздействии грибов или насекомых на деревья, что приводит к необычной форме их ветвей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *